От Зимы до Лондона. Часть 2: за лесного брата

Как живут потомки литовцев, в судьбу которых вмешался Сталин. История одной семьи...

(Продолжение. Начало здесь)

Русская Любовь, с которой литовец Домас прожил в Сибири 46 лет и три месяца, официально так и не стала его женой. Пока не умерла литовка, с которой Домаса венчал ксендз, он расписаться не предлагал, а потом Любовь только рукой махнула: чего теперь, жизнь уже прожили.

Дом вдовы Домаса, с. Самара, Иркутская область. Фото автора

Прожили они в соседнем с Хазаном селе, Самаре. Здесь живет и Татьяна. У нее свой дом, а овдовевшая Любовь Петровна осталась в избе одна. В окошке тюль, под окошком лавка, на земле мостки – они уходят в дальний конец двора, мимо огромных цепных псов, к сортиру. Гостям здесь предложат вязаные тапочки – такие «даже в Лондоне есть», их отправляли сводной сестре Татьяны, Генуте.

Любовь Петровна – женщина небольшого роста, с короткой стрижкой, в брюках и клетчатой рубашке. Пока дочь ехала с кладбища, она сервировала стол: выложила нарезку огурцов и колбасы, а для горячего расставила тарелки. Татьяна присаживается перед печкой на табуретку и открывает заслонку, чтобы покурить в дымоход. За ее спиной, над рукомойником, висит черно-белый Иисус с сердцем наружу. 

Икона, привезенная в ссылку из Литвы. Фото автора

Христа за пазуху спрятала мать тринадцатилетнего Домаса, когда их высылали. Еще свежеиспеченный хлеб успела сунуть с собой в узелок, но его украли свои же, ссыльные, прямо в вагоне-скотовозке.

Любовь показывает еще одну икону из Литвы

– Вы когда познакомились, сразу знали, что он ссыльный из Литвы?

– Принцип был: главное – чтобы человек был хороший, – поясняет Татьяна.

– Но вы удивились, что имя необычное, нерусское?

– А че, ну необычное… Его-то звали Демьян, и все дела, – вдруг говорит Любовь Петровна. – И на работе он был Демьяном, Димой. «Домас»-то его шибко-то никто и… только так, по документам.

Демьян и детей своих от Любовь Петровны назвал русскими именами. Единственным местом в доме, где Домас хотел, чтобы было по-литовски, стала кухня. Он научил свою русскую жену готовить блюда, названий которых она не запомнила. В отличие от самих рецептов – их она сходу выдает во всех подробностях. Например, копченого сала. Многие сибиряки вообще не держали свиней и коров, и уж совсем никто сало и мясо не коптил, а вот Домас, как настоящий литовец, без копченостей не мог.

Любовь Петровна выкладывает на клетчатую клеенку черно-белые фотографии. Одна из них, крупный потрет молодого Домаса, висела в свое время на «почет-доске», с гордостью говорит она, доставая удостоверение ударника коммунистического труда. 

Домас Лауринскас

Никакой антисоветчины за Демьяном дома не замечали, пока в январе 1991-го Домас не оказался на баррикадах в Вильнюсе. 

«Может, об этом не надо писать?», – осторожничает Татьяна, как будто СССР развалился не совсем окончательно. 

А Любовь Петровна на вопрос, за что семью Домаса сослали, начинает темнить, но Татьяна перебивает. На самом деле, Домаса сослали за брата. За лесного брата. Партизана Леонаса с псевдонимом Лютас («Лев»).

Леонас *Лютас* Лауринскас

Да вот же они, на столе – фотографии ветерана в непривычной форме: на отворотах кителя Леонаса Лауринскаса уголки со столбами Гедимина, на плечах полковничьи погоны с дубовыми ветвями, на шее знак командорского креста ордена Креста Витиса. На последних фото он уже в гробу, в окружении почетного караула и литовских знамен.

Лесной брат отсидел 16 лет в мордовских лагерях и вернулся в Литву, а потом стал и Домаса звать  обратно. «Поссорились они там, – рассказывает Татьяна. – Папа говорит: “Ну как я поеду? У меня дети, у меня семья, внуки здесь у меня, правнуки”. У них с мамой 24 внука, 33 правнука, 34-й на подходе. Ну, тогда шесть правнуков было».

Любовь Петровна показывает свою прялку

Любовь Петровна вспоминает, что Домас предлагал ей уехать в Литву. «Я тоже как могла поехать? Никак. Все родственники и все мои племянники, они ему все время говорили: “Куда ты собрался? Мы разве могли бы туда ездить к вам? Ты че, испугался, что мы тебя плохо похороним здесь?’’».

Но и после похорон тема переезда на родину закрылась не сразу. Любовь Петровна жалуется, что единственная дочь Домаса, уехавшая в Литву, попыталась вернуть его посмертно. «Генуте настаивала, чтобы его вывезти, но мы не согласились. Нет-нет-нет».

Дайва Кучинскайте,

"Новая газета — Балтия"

(Продолжение следует)

promo roman_i_darija december 31, 15:46 5
Buy for 10 tokens
2017 - это… ...год, когда мы стали литературными неграми у Минобранауки. Все тексты, которые мы полгода писали для их краеведческого сайта rusroads.com были, наконец, опубликованы - но без упоминания авторов. В ЖЖ мы не только возвращаем своим текстам имена, но и некоторые детали, которые…

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.