Роман и Дарья Нуриевы (roman_i_darija) wrote,
Роман и Дарья Нуриевы
roman_i_darija

Наша Кирконкюля. Часть 1. Осень



Мы много писали о карельском Приладожье, но почти ничего – о своём посёлке. Местные считают, что и нечего про него писать. Когда мы сюда переехали, все удивлялись, что мы сделали это добровольно, а не по какому-нибудь распределению. А нам здесь сразу понравилось.

Итак, Hiitolan kirkonkylä. По-фински «kirkko» – кирха, «kylä» – деревня. А соседнее село Hiitola – это от слова «хийси», леший. Получается «церковная деревня Лешинской волости». Кирху давно сожгли, а деревню переименовали в Куликово. Но советские переселенцы ещё долго называли её Кирка-Хийтолой.

Как-то на районной конференции для школьников слушали девочку с докладом о приладожских ойконимах. Девочка доложила, что «Хийтолан кирконкюля» в переводе с финского означает «Куликово». Мы робко задавали наводящие вопросы по поводу корректности перевода, но тут у девочки случилась истерика, а у её географички – приступ бешенства, и работа краеведческой секции закончилась скандалом.

Но главный скандал случился из-за кладбища. Старое финское кладбище осталось от сожжённой кирхи и, что нас особенно впечатлило, использовалось вторично. Первой же осенью мы написали о нём эссе «Смерть среди могил». С этого эмоционального и довольно наивного текста началось наше соавторство. Так мы нажили себе кучу врагов, несколько друзей, и стали журналистами. Эта история описана в нашей статье «Ураган в головах» и стала темой короткометражки «Переселенцы». Через три года жизни в Приладожьи, объездив много финских кладбищ, подобных куликовскому, мы написали новый текст, уже не такой эмоциональный и наивный.

Наша Кирконкюля – это десяток многоквартирных домов в лесу.



Наш дом называют «пятиэтажкой» – он один такой высокий на всю округу. Никто не называет его по номеру, 79, да и номер этот – военная хитрость. Дома в Куликово нумеруются по году постройки. Этот дом привлёк наше внимание сразу, ещё из окна питерского автобуса. Мы были в Карелии впервые, и проезжали этот посёлок, не догадываясь, что будем там жить. На торце дома, выходящего к шоссе, уже тогда аршинными буквами было выведено: «Святая Русь». Кто к нам потом в гости ни приезжал, все думали, что это мы написали.

Не так уж и плохо жить в самом уродливом доме. Даже хорошо. Жители уродливого дома – единственные, кто точно не увидит его в окно. Разве что нарочно, с балкона, можно разглядывать, как он ощерился палками для белья против красоты.



У кого балкона с такими палками нет, сушит бельё в лесу. Часть верёвок протянута между соснами. Так оно и висит: когда под сонцем…



…когда под градом…



…когда под дождём. Стирка после дождя смотрится так себе, а вот сосны – блестят, как лакированные.



Сначала мы жили в квартире, окна которой выходили не на стирку в лесу, а на другую сторону – к Питеру. Это было плохо. Интернет в карельских посёлках только мобильный, а он в пятиэтажке ловится только с одной стороны. «Питерские» окна – это ещё и риск попасть в роуминг соседней Ленобласти. Ради Интернета приходилось выходить в подъезд.



В конце-концов мы поставили там стул. А у самых продвинутых соседей были какие-то антенны на крыше – но, наверное, телевизионные.



Местные очень удивлялись, что у нас нет телевизора, и смотрели на нас, как на сектантов. А по нам – лучше, вернувшись из подъезда, смотреть в окно. «Питерские» окна показывали вечнозелёную программу «Дом-94»:



С поправкой на туман это выглядит так:



Мобильная связь – не самый плохой вид связи в Кирконкюле. Есть ещё почта. Она работает раз в неделю.



Под одной крышей с письмами и посылками живут люди. Очень разные люди:



Два дня в неделю через Кирконкюлю ходит «дизель» Кузнечное-Сортавала. Мы описали его маршрут в репортаже «Карельский “подкидыш”». Поезд с тремя вагонами останавливается во дворе частного дома, у поленницы. Называется это «остановочный пункт 168-й километр».



Домик на остановочном пункте колоритный.



Есть что поразглядывать, ожидая поезд. Колокольчик, конечно, финский:



Но самая удивительная деталь – это сохранившиеся станционные часы, с надписью «Grand Central New York» на циферблате.



Вообще финского в Кирконкюле сохранилось мало. Но кое-где можно наткнуться на заросшие фундаменты домов.



Например, в кустах снежноягодника.



А это - ноябрьские сосны:



Чешуйчатые, как старый дракон. У этого одна чешуйка потерялась:



Поздней осенью всё сказочное. Этот бамбук – обычные столбы, привезённые для ремонта ЛЭП.



В целом Куликово очень похоже на вот эту картинку (к сожалению, неизвестного нам автора):



Пятиэтажку тоже окружают сараюшки – в основном, гаражи.



Встречаются и модные граффити, как в городах:



Все гаражи и огородики появились в результате самозахвата.



Вот и на кладбище тот же принцип. Так семейное захоронение Вийнаненов оказалось посреди плацдарма, который застолбили какие-то предприимчивые куликовцы.



За пределами сварных оградок кладбище выглядит так:



Металлические кресты спилены. Теперь местные их поднимают, и прислоняют к какому-нибудь дереву. Один такой спиленный крест оказался за надгробием Раухи Ахокас. Даты на памятнике говорящие: ей было восемнадцать, когда закончилась Зимняя война, и Приладожье зачистили от коренных жителей. В сорок первом они вернулись на освобождённые хутора. Рауха не дожила до вторичного изгнания – она умерла в двадцать лет, и навсегда осталась в Кирконкюле…



…лежать рядом со жгуче патриотичными памятниками советских переселенцев:



В память о разрушенной кирхе финны установили на кладбище памятник.





Финны приезжают часто. Они неуловимы, как эльфы. Мы ни разу их не встретили – а свежие цветы и лампадки появляются на кладбище регулярно.



Ещё один памятник – финским воинам, погибшим в три войны с красными (1918, 1939-1940, 1941-1944). Надпись на русском языке не даёт усомниться в том, кто здесь хийтольские герои.



Лампадки ставят и перед отдельными надгробиями – Ханнукайненов, например.



К кладбищу примыкают руины военной части, заброшенной в девяностые.



Её кирпичи пошли на куликовский самострой.



В трёхэтажную казарму думали перевести школу из Хийтолы. Ещё недавно в казарме были свет, вода, спортзал. И очень много места. А в Хийтоле –приспособленное здание, тесное даже для сельской школы. Но хийтольские учителя предпочли остаться там, чем ездить за пять километров.



Детей и учителей из Куликово в Хийтолу возит школьный автобус. На каникулах мы ходим на работу пешком.

Осенние каникулы:



(Продолжение следует: часть 2. Зима)
Tags: Карелия, журналистика, некрополи
Subscribe
promo roman_i_darija january 14, 2019 22:50 7
Buy for 10 tokens
пользуясь поводом Старого Нового года, все-таки закрою гештальт... В 2018 нам всем пришлось взрослеть. Мне исполнилось 30 (Гедимину - 5, Роману 35) Три года, как мы в Литве. И 15, как нет папы. 2018. На реке Вянте Мы запряглись работать по-взрослому (Роман вообще перешел на…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 27 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →